Татьяна Коссара Покрывало духовное

Ответить
Аватара пользователя
эльмира
Читатель
Сообщения: 5624
Зарегистрирован: 27 мар 2013, 02:51

Татьяна Коссара Покрывало духовное

Сообщение эльмира » 11 дек 2014, 22:10

Татьяна Коссара

Покрывало духовное

Р а с с к а з .

Трудное было это для нас время - начало девяностых годов. Питались единственно картофельной похлёбкой - вкусная была ! Отваришь картошечки , поджаришь на постном масле морковку с лучком , ухнешь в кастрюлю - готово . Хлеба порежешь , детям по тарелочкам разольёшь да разложишь - вот тебе и обед , и завтрак , и ужин . Сладеньким чайком запьём - живы . А как совсем приходилось туго , что и картошечки не купить - одевалась я , собиралась , деток запирала на ключ : сидите смирно ! - никому не отпирайте , сами никуда ни-ни … мама пошла « на охоту ». Дети уж знали : стало быть , мама откуда-нибудь добудет денежку да принесёт картошечки , будет что кушать . Сидели смирненько , маленькие , - ждали маму с « охоты ». А у меня и было-то всего два адреса , где можно было « стрельнуть » денежку до очередной получки : двоюродная сестрёнка на одной станции метро да знакомая старушка-блокадница - на другой .

И вот от этой самой старушки приезжаю как-то с « охоты » с тремя килограммами красивейшей крупной картошки - вся счастливая оттого , что детей сейчас накормлю отменным супчиком . Намыла её , красавицу , плюхнулась - мусорный бачок между коленками - чищу … А она-то , оказывается , красавица-то только на взгляд !!. - пока её не разрежешь … а разрезаешь , так изнутри-то она вся полая , прогнившая , никудышняя … одна , вторая , третья , четвёртая … я разревелась даже от такого расстройства , что ни на одну-единственную похлёбку не хватит мне её , окаянной! - что вот ведь и с «охоты » пришла , малыши ждут ужина… а так голодными могут , в конце концов , и спать лечь …
И вот я стараюсь изо всех сил - вырезаю из гнилья каждый белый , чистый кусочек ; борюсь за каждый кубический сантиметрик каждой картошинки ! - каждый такой сантиметрик - в кастрюльку с чистой водой , а ворох гнилых очисток - в мусорный бачок , естественно .

Сижу так - п л а ч у над каждым гнилым куском , отправляемым в мусорный бачок ; сокрушаюсь о том , что , будь он чистым , дак пошел бы в супчик деткам ненаглядным - а гнилой в супчик не положить при всём желании : голодными уложишь их спать , а травить гнильём-то уж всяко не будешь … плачу ; слёзы градом капают в мусорный бачок , - утопают в этих слезах гнилые очистки … -

и вот тут–то

вдруг

с глаз моих
с н и м а е т с я П О К Р Ы В А Л О

А надо сказать , что совсем недавно я со своими малышами пришла , наконец , в Храм Божий . Но невеждой духовной при этом оставалась , естественно , полнейшей. Поскольку в прошлом были друзья … кого только ни было : буддисты ; баптисты ; евангелисты ; иеговисты ; кришнаиты … каждый из них утверждал и свидетельствовал искреннейшим образом , что истина только у них ; каждый излагал своё учение , во всём о т л и ч н о е от остальных - но странным образом с х о д и л и с ь все они в одном-единственном : в категорическом и безоговорочном н е п р и я т и и Православной Церкви . - «- Только к православным не ходи ни в коем случае !!. - там полная бесовщина, они кланяются раскрашенным доскам , - они идолопоклонники ; они язычники ; они все до единого пойдут в преисподнюю - никто из них] не спасётся!!.» - и уж так меня застращали , что я мимо редких тогда православных храмов пробегала бегом и зажмурившись … чтобы не оказаться перед Богом виновной в идолопоклонстве … Ибо к р е щ е н а я была в раннем младенчестве
именно в П р а в о с л а в и е[/i] . И туда же крестила потом собственных малышей . И на шее у меня обретался именно П р а в о с л а в н ы й нательный крестик … надетый мною совершенно недавно - как только это стало возможным, и как только мне об этом с укоризной попеняла какая-то древняя бабушка, увидев мою диатезную дочурку: - Ай-яй-яй … хочет, чтоб ребёнок был здоровенький, а сама без креста на шее, и дитё без креста … Я моментально купила крестик, надела на себя …- и это была первая ночь которую я провела под белоснежным крылом моего Ангела Хранителя. Этого момента нельзя рассказать просто так, «человеческими словами», поскольку это было, как сказала бы я сейчас, «и з в е щ е н и е»… духовный о п ы т… - но этого отнюдь нельзя уже было о п ы т. Вот почему, слушая всяческие ужасы про идолопоклонство и полнейшую неугодность Богу Православной Церкви, я всё-таки ни за что на свете не готова была снять со своей шеи православный крест. Как ни требовали от меня того окружающие меня друзья.

Настал момент, когда мне стало уж совершенно невмоготу, и я вдруг взмолилась, как никогда: - Г о с п о д и !!. - поставь же меня С а м посреди той именно Церкви, Которую Т ы лично С а м же и основал; про Которую обещал, что врата ада не одолеют Её … я решительно ничего не понимаю и не могу сама признать и различить Её среди такого множества …


Помощь последовала тут же. Не прошло и трёх дней с момента моей косноязычной и неумелой молитвы, как я была поставлена, со всеми моими страхами и сомнениями, посреди православного храма. Шарахающаяся от икон и не смеющая осенить себя крестным знамением… Христу-Богу я ешё с грехом пополам готова была поклониться, но уж Матери-то Божией и сонму Святых - ни-ни … боялась, как огня, идолопоклонства. Спросила у священника, что бы мне почитать на все эти темы. Батюшка с готовностью отобрал для меня три-четыре книжки, одна из которых - толстенная ! - повествовала, между прочим , о жизни и подвигах святого Серафима Саровского .

Два дня и две ночи не оторваться мне было от оной книжки… а когда она была до конца дочитана, я развернула начало - там, где помещалась иллюстрация иконы св. Серафима ! - и, глядя ему прямо в лицо, сказала вслух, как живому, что-то типа того, что,мол, - ну, дорогой батюшка… если ты и впрямь настолько "крут» … ( прости,Господи, мою тогдашнюю наглость ! ! . - дело было, к сожалению, именно так ) … если ты и вправду хоть вполовину такой, как тут про тебя пишут - вот ты и объясни тогда популярно все мои «заморочки" и «непонятки»… в частности, про то, например, - отчего же это я обязана, допустим, каждый Божий день повторять одну и ту же обиднейшую для моего самолюбия молитву, адресованную Божией Матери, про « скверная , лукавая и хульная помышления - от окаяннаго моего сердца и помраченнаго ума моего … яко нища азъ есмь и окаянна …» . Ибо ведь друзья мои протестанты многократно и убедительно объясняли и доказывали мне, что они все без ключения - святые, так что нет никакой особой разницы между Божией Матерью и любым из них … что Она просто исполняла Божие поручение, которое если бы Бог поручил любой другой хорошей и порядочной женщине, то и любая другая его исполнила бы точно так же тщательно и усердно … А тут получается, что Она–то Благословенна - в то время,как я- то вот отчего-то вдруг так уж люто да зверски окаянна … когда лично я об себе, говоря честно и без ложной скромности, гораздо более приличного мнения.


… Так вот картошечку-красавицу я и чистила-то над мусорным бачком аккурат после этого мысленного разговора с Батюшкой Серафимом. Совершенно не осознавая, однако, пока что никакой с в я з и этого разговора с происходящим …

И вдруг снимается с моих глаз какая-то невидимая и нематериальная пелена - и, не переставая сознавать себя сидящею в собственной кухне , над мусорным бачком , с ножом в одной руке и недорезанной картошиной в другой , .. - «вижу» одновременно, что это вот точно таким же образом « сидит » , если бы можно было так выразиться, Бог Отец - в глубочайшей печали, слезах и сокрушении … (- Господи , помоги мне весь этот Великий Ужас как-нибудь вразумительно выразить!..) - но только то, что в моей руке является картошиной , . . в Его руке оказывается человеческой душой - моей, в частности. Вот пока я «расту на грядке Жизни» - и я выгляжу такой замечательной, цельной, чистенькой розовой красавицей . А как оказываюсь вдруг «сорванной с грядки» да «разрезанной пополам» в руках собственного Создателя - обнаруживается вот такое же полое трухлявое нутро, как у моей картошки …

Но самое страшное даже не это. А то самое ужасающее, как плачет и сокрушается обо мне мой Создатель - абсолютно так же, как и я над каждой картофелиной, обливается слезами Он над каждой нашей душой … над каждой нашей раной и червоточиной … Так же, как я орудовала ножом, выскабливая и «спасая» от мусорного бачка каждый чистый, нетронутый гнилью кусочек картофельной « плоти»,- Он Своими Пречистыми Руками «перелопачивает» весь этот смрадный тлен нашей души, изыскивая и извлекая оттуда каждую неповреждённую, уцелевшую крошку … И как у меня стоит кастрюлька с чистой водой, в которую я кидаю части картошки, пригодные для супчика - так у Него такой же «кастрюлей» является Вечная Жизнь, плещущаяся под правой Его рукой; и как у меня между коленками поставлен мусорный бачок, так у Него под ногами - кишащая Преисподняя … и в эту Преисподнюю падают с Его Левой Руки смрадные испорченные "очистки» нашей «тонкой» душевной «плоти», - и падают туда же вслед за ними Его обильные Слёзы!!. Так же, как я старалась изо всех сил, чтоб мне хватило картошки для моих ребят - и Он старается невероятно как и совершенно неописуемо будто бы тоже «накормить»
Своего Сына… Ему как бы необходима некая «полнота» в этой Его «кастрюле» Вечной Жизни, чтобы «сыта» была … только не плоть, как у меня, а - Любовь Его Ребёнка,. - Которого Он любит так, как никому из нас и не снилось…

Далее в руке моей, хоть она и продолжает держать картофелину, одновременно возникают ещё два плода: сначала яблоко, а потом абрикос… то есть я вижу себя маленькой девочкой в саду моего дядюшки, маминого старшего брата, - раскусывающей чудесное ароматное яблоко, внутри которого вдруг обнажается грандиозная червоточина с толстенным изгибающимся, захваченным врасплох червяком… А вот детские руки мои срывают прекраснейший плод с лучшего абрикосового дерева в этом же саду, называемого почему-то, как я помню, «колеровкой»,.. - разламывают его пополам и обнажают чистейшую, ароматную, девственно-розовую мякоть… Разламываются второй и третий абрикосы удивительной чистоты, аромата и спелости; тают во рту…(незабываемые мгновения детства воскрешены с какой-то, кажется,утроенной силой восприятия !..) - но вот очередь за четвёртым чудесным плодом, и душа моя содрогается от ужаса и омерзения: вокруг косточки кишмя кишат мелкие червяки; вместо розовой мякоти - чёрно-коричневая зловонная жижа … и вдруг мгновенно вся эта мерзость пропадает, а остаются вновь две половинки девственно-чистой абрикосовой плоти, на которые наползает невесть откуда взявшийся один-единственный белый и противный червь. Как в какой-то замедленной киносъёмке, он разевает пасть и вонзается зубами в невинно-розовую беззащитную абрикосовую мякоть!.. а на месте укуса образуется ужасная кровавая рана, как если бы это была человеческая плоть… и первый порыв - обработать; забинтовать; обезболить эту чудовищную рану!..


но вместо этого червь-монстр пропускает через свой пищевод выдранную из раны сочную розовую мякоть и … выпускает её уже с другой стороны себя - превратившуюся в зловонное дерьмо! - прямо туда же; на то же кровоточащее место укуса!… И тут же рядом оказывается ещё один такой же червь; другой; третий… и они разрывают чистое розовое тело плода на кровавые ошмётки, а затем превращают его в зловонную труху и тлен …

Но при всём этом я вижу и понимаю главное: то, что и картошка; и яблоко; и абрикосы; и наши человеческие души - это одно и то же; а что ужасные отвратительные червяки - это страсти, так действующие в каждом из нас безо всякого исключения. Но каждый такой укус заставляет кричать несчастную жертву !... - и вот разница: вся остальная тварь кричит горестно и беззвучно, но душа человеческая кричит единственную фразу: - Господи, помилуй!!. И как только раздаётся этот жалобно-горестный вопль - исцеляется та конкретная рана, по поводу которой он прозвучал, - заполняясь опять младенчески-чистой плотью. Червь уязвляет её опять - но опять звучит тот же вопль, и опять происходит мгновенное исцеление …

Таким образом идёт целая жизнь. И я понимаю, что можно «расти на грядке» Жизни; можно «висеть на ветке» Жизни - двояко: либо всю жизнь кричать без передыху эту чудодейственную фразу - и тогда к моменту «жатвы», когда ты окажешься «на кухонном столе» под Хозяйским Ножом, ты «на разрез» можешь остаться чистой и «годной к употреблению» … либо, если ты этого делать не будешь, и тебя «разрежут» как есть - тебя внутри тебя не окажется: будет только зловонная тленная труха и жижа…

Я тогда ещё не знала в духовной жизни ни-че-го. В том числе про Иисусову молитву. А просто с безмолвным и бессловесным ужасом смотрела и видела… причём сколько времени это продолжалось, совершенно не могу сказать. Почему-то стоит в мозгу, что - трое суток… Я смотрела на себя; на свою душу,- не имея возможности отвести от этого зрелища ни на мгновение своего духовного взора. И чем долее смотрела, тем омерзительнее становилась сама для себя; тем больше отвращения испытывала к своей несчастной персоне… мне категорически непостижимо становилось - за что нас может любить Бог, если я сама к себе испытываю такое отвращение?!. А что Он меня любит, в этом я не имела никакой возможности ни на секунду усомниться: ведь это мои собственные глаза видят, как Он обо мне плачет и как мгновенно спешит по первому зову исцелить и утешить… пытаюсь человеческим языком передать непередаваемое: всю невероятную громадность Божией любви ко мне при всём моём катастрофическом недостоинстве. Это была такая несказанная, не имеющая никакого оправдания отвратительность, недостойная ни малейшей милости; недостойная в принципе ни малейшего права на существование, - что я в слезах; в исступлении; в ужасе и горе только об одном могла молить Бога: - Господи, уничтожь меня, ради всего святого; ради Тебя Самого!!.


Опять же только потом прочла где-то… у Феофана Затворника, по-моему … что подобное «зрение собственного окаянства» не даётся человеку одно милосердым Господом, - поскольку пережить оное слабый человек просто не в состоянии: ведь сам фундамент бытия стоит у него на общеизвестном детском, беспомощном и трогательном, ни на чём не основанном вселенском убеждении «я - хороший!!.» Здесь же это убеждение оказалось сокрушительно попранным, просто стёртым в порошок - и дальше уже было совершенно нечем и невозможно жить, - попросту недостойно и неправедно оказывалось это делать; попросту - преступно… И взгляд мой непроизвольно обращался к окну, - мерил широкий подоконник четвёртого этажа …

Но когда настал этот конкретный предел - поперёк всякого моего разумения ноги сами понесли меня в храм: именно к иконам.
По свт. Феофану, параллельно со зрением собственного окаянства Господь тут же представляет человеку зрение Божественного совершенства.
И открывает перед ним путь длиной в жизнь - между двумя этими крайними «точками отсчёта»: мол, вот какой ты есть - а вот каким ты должен стать, ибо таким тебя задумал и любит Бог …

Два часа отчаянных слёз у Синеглазого Спаса - ниц, прямо на ступеньках перед этим поразительным образом… - забыв про всяческое стеснение, про обычную свою «невозможность» перекреститься или приложиться !.. - кажется, в очередной раз просто спасли мне жизнь… После этой поистине страшной молитвы «покрывало» на мои духовные очи было снова наброшено.

Я более уже не вижу. Не вижу своего окаянства, как говорится, в упор. Но только - помню.

На всю оставшуюся жизнь.. .
Ответить

Вернуться в «Татьяна Коссара»